СССР моя Родина

СССР

На фоне усиления клеветы на СССР не могу быть безучастным и оставаться в стороне по нескольким причинам.  Во-первых, это моя Родина, во-вторых, Советский Союз дал мне жизнь, воспитание, образование и много иных положительных, на мой взгляд, качеств, одними из которых является презрение к предательству и лжи.

Меня очень беспокоит ложь и искажение истории о войне, ГУЛАГе и вообще о Советском периоде 40-60 годов. Почему я говорю о лжи и есть ли у меня на это основание спрашивают многие? Я думаю что есть такие основания и приведу их ниже.

Сам я родился уже в конце пятидесятых в Казахстане буквально в пару сотен метров от лагеря для политзаключенных из которого был чуть раннее освобожден мой отец, до этого это был лагерь для немецких военнопленных. Мой отец Йонас Валюкенас был арестован в Литве в 1948 году за содействие партизанам, его брат, мой дядя, был участником литовского вооруженного сопротивления советской власти. Мой крестный отец Александр Дзгоев, осетин по национальности, отбывал срок с моим родным отцом, арестован он был Китайском Харбине в самом конце войны. Прошел лагеря Магадана, Сибири, в конце концов оказался в Казахстане.

Политзаключенной также была и моя крестная мать, он была арестована в Латвии сразу после войны. Наш близкий друг семьи, наставница моей мамы и крестная мама моей сестры Маргарита Турышева также прошла многие лагеря, арестована была в 1937 году в Москве, срок отбывала на лесоповалах Сибири, закончила его уже в Магадане. Ее родной брат погиб на войне в 1941 году защищая Москву, сестра погибла в блокадном Ленинграде.

 Со стороны мамы мои бабушка и дед были высланы в 1944 году из Краснодарского края, маму они забрали с собой, а вот их старшие дети, мои родные по маме дяди воевали в составе Красной армии, один дядя погиб в самом начале войны, а другой мой дядя, Илья Попандопуло прошел всю войну, он был призван в армию в 1938 году, закончил в сентябре 1945 года на Дальнем Востоке, куда был переброшен в этом же году из Чехословакии. Он кстати был убежденный коммунист и до конца жизни им оставался. С моим отцом они также оставались друзьями до самой смерти.

Мой дед со стороны папы первый раз был арестован до особого распоряжения в 1945 году, был этапирован на север, прибыв туда сразу же самостоятельно решил вернуться в Литву, проще говоря сбежал, там была полная неразбериха в то время. Более месяца он добирался домой через всю Россию. По его рассказам ему помогали простые люди, давали одежду, и еду. Повторно деда с бабушкой уже выслали из Каунаса в Сибирь в 1948 году как родителей осужденного сына. Бабушка позже умерла в Сибири, а деда по просьбе отца с которой он обратился в Москву, перевели к нам в Казахстан для воссоединения семьи. В Литву их не пускали местные литовские власти не смотря на то, что Москва не запрещала их возвращению на Родину. Те из местных литовцев, кто его сдал чекистам боялись  возвращения отца в Литву.

Про жизнь в лагерях и о войне я знаю очень много и из других источников, я жил в окружении людей которые прошли огонь, воду и медные трубы.

Я вкратце перечислил только самых близких людей, меня с детства окружали десятки людей которые прошли и лагеря и войну. Более подробно о этих людях и том периоде нашей истории я рассказал в своем документальном фильме который легко найти в интернете, называется «Темиртау – город любви и надежды».

В начале 60х мы получили первую двухкомнатную квартиру, по тем временам это было что-то сказочное, у меня появилась своя комната. Соседи были дружные, хотя, как я помню, весь двор был дружный, вечерами мужчины собирались за дворовыми столиками (лавочек и столиков было очень много) играли в домино, женщины заполняли все лавочки возле подъездов, выносили из домов стулья, лавочек обычно не хватало, и так сидели до позднего вечера. У нас было две детских площадки, одна с песочницами для малышей, другая с турниками и качелями, хотя обычно мы предпочитали другие дворовые игры, это боталки, прятки, войнушки и тому подобное.

Прямо рядом с домом уже достраивалась огромная школа, и мы все мечтали быстрей пойти в первый класс. Теперь что касается близких соседей, дверь в дверь от нас жила семья немцев, хозяин семьи бывший немецкий военнопленный которого мы звали дядя Ваня, в то время всех называли русскими именами, одно из них, Слава, я ношу по сегодняшний день. Жена, родители и старые друзья меня зовут только Славой, к имени Ярас, мне даже в Литве было трудно привыкать. Так вот, этот дядя Ваня был уважаемым человеком во дворе, как я помню, он был строителем, в его кирзовые сапоги всегда были воткнуты какие-то строительные инструменты,  он помогал всем стеклить стекла, делать ремонты, привозил во двор песок и цемент для общих нужд (благо в то время было все народное). Третьим соседом по площадке был фронтовик, имени не помню, человек был широкой души, мы дети дружили между собой и часто бывали в гостях друг у друга. В общем, скучать в детстве нам не приходилось.

Наш двор в Темиртау
1964-65 год. Наш двор в Темиртау. Дети фронтовиков и репрессированных, рядом со мной справа во втором ряду сын немецкого военнопленного. Я в этом ряду четвертый, в фуражке надвинутой на глаза

Я помню, как с утра во дворы заезжала машина, и развозила детское питание для новорожденных, хорошо запомнил этот факт потому, что в 1969 году у меня появилась сестра, и мне лично каждое утро приходилось бегать за этим питанием во двор, как в прочем и выносить мусор, тогда не было мусорных контейнеров,  раз в день приезжал мусоровоз. Помню, как появился у нас первый телевизор, и соседи приходили смотреть какие то передачи, помню, как появился первый магнитофон “Айдас” потом первый фотоаппарат. Одним словом недостатка я не чувствовал, родители работали, еще и подрабатывали, отец работал на заводе, после работы с дядей Ваней ездили стеклить на самстрой, так назывался частный сектор. Мама работала во Дворце Металлургов хореографом – балетмейстером, ее первым учителем была профессиональная балерина из Москвы в последствии ставшая крестной мамой моей сестры. Тетя Рита, так мы звали балерину, была осуждена как жена советского офицера, расстрелянного по доносу еще до войны, пройти ей пришлось много, но, не смотря ни на что, она была очень стройной, красивой и не сломленной женщиной. До конца своей жизни она осталась самым близким другом нашей семьи, она сохранила верность своему мужу, донос на которого настрочил ее бывший поклонник, это я уже узнал позже.

Мне очень повезло, с самого раннего детства меня окружали сильные, волевые и честные люди, как правило, люди эти были из репрессированных или фронтовиков. Я некогда не слышал, что бы кто-то обвинял в чем-то государство, все были уверенны, что в их трагической судьбе виновен человеческий фактор. Это было видно и по отношению людей между собой, все помогали друг другу, чужую боль воспринимали как свою собственную.

Я очень хорошо помню, как пошел в первый класс, нас было очень много со двора, было море цветов, учителя выглядели как белоснежные ангелы, девчёнки в школьной форме были просто красавицы, мне вообще нравилась школьная форма. Учились в две смены, народу было много. Хорошо запомнились школьные обеды, не знаю почему,  но в школе было всегда вкуснее чем дома, а ведь дома также  всегда было и первое и второе блюдо, вроде бы ешь не хочу, но….

В 1970 году мы получаем уже трехкомнатную квартиру, как тогда называли улучшенной планировки, не было проходных комнат, туалет и ванна отдельно, дом уже был в другом районе, так что пришлось обзаводиться новыми друзьями, уже друзьями юности. В возрасте 11 – 15 лет запоминаешь уже практически все, появляются взрослые интересы, да и цели более или менее определены.

На новом месте впечатляло обилие всевозможных спортивных секций, только у нас в микрорайоне их были десятки, тут и бокс и борьба и тяжелая атлетика, всего не перечислить. Сначала я посещал сразу две секции, плюс одну в школе, длилось это не долго, остановился на одной, все было бесплатно, вот и хватали все в подряд. Сейчас понимаю, почему советские команды были всегда на высоте, с детства все были уже спортсменами. Безусловно, все были записаны в библиотеки, читать я любил редкие по тем временам книги, три мушкетера, граф Монте Кристо и тому подобное, были дворовые клубы, в которых показывали кино, а по вечерам были танцы.

Вот теперь о музыке. Тут на Западе постоянно трещат о том, что в союзе все запрещалось, не было никакой свободы, но позвольте честно сказать, мы слушали то, что хотели и говорили о том,  о чем хотели. К примеру, наш автовокзал, тут в одном помещении студия звукозаписи, а рядом милицейский пункт, в студию мы бегали записывать пластинки, люди старшего поколения наверное помнят, их записывали на круглые листочки типа рентгеновской пленки, на весь вокзал из студии доносилась музыка и эмигрантов и Высоцкого, я хорошо запомнил одну мелодию – Чижик пыжик где ты был, на базаре водку пил, по моему песня Аркадия Северного если не ошибаюсь, анекдотами про Чапаева, Брежнева и т.п никакого мента не прошибешь.  Что касается танцев, то у нас кроме битлов, других мелодий на непонятном языке в репертуаре просто не было, советская музыка хоть и прекрасна, но не подходила под современные скачки того времени, вот и приходилось пользоваться западными мелодиями в исполнении наших дворовых музыкантов.

Теперь о так называемом “продовольственном дефиците в СССР”. Я не знаю, что под этим словом подразумевается, но скажу определенно, апельсины, мандарины, копченые колбасы, конечно надо было доставать, в магазинах их не так часто встретишь, но так или иначе, все продукты, при желании можно было достать. В каждом микрорайоне существовала сеть небольших магазинов торгующих определенным видом продуктов, овощные, молочные, мясные и кондитерские точки, в том числе и кулинарии где продавали как полуфабрикаты, так и готовые изделия, котлеты, жареная печень и рыба, пирожки, беляши и другие творенья кулинарного искусства. В начале 70х в моду стали входить гастрономы, но большинство людей все равно предпочитали покупать продукты в мелких магазинах, там всегда все было свежее. К примеру, хлеб мы не покупали в магазине, так как каждое утро во дворы приезжала машина от хлебного комбината, и всегда можно было купить свежий еще горячий, хрустящий и очень вкусный хлеб. Я не понимаю что такое продовольственный дефицит в СССР, нужных продуктов всегда было достаточно, а главное они были высокого качества, вот медицинских аптек действительно в отличии от нашего времени было мало, на каждый район по одной, то есть на наш более чем стотысячный город было всего три, но этот факт не создавал проблем, в аптеках не было очередей, три четыре человека максимум, это я хорошо помню, мы росли здоровыми, а продукты питания были чистыми.

Я описал положительные стороны жизни в СССР, их в разы больше чем отрицательных. Конечно, я помню танкистов и летчиков с выжженными глазами, которые при своих боевых орденах с гармошками в руках ходили по трамваям и собирали милостыню, помню как их замерзших  выдалбливали из льда что бы похоронить. Были драки между кварталами и районами, были драки с милицией, но я не помню, что бы в то время пинали лежачего, а тем более втыкали в него нож, не помню, что бы толпой нападали на одного, не помню, что бы идущего с девушкой парня из другого района избивали. В те времена существовали неписанные правила, я не знаю, кто их придумал, но я знаю, что их строго соблюдали. При встрече с группой враждующих сверстников отношения выясняли только один на один, лежачего не били, с девушкой было запрещено трогать парня, ждали, когда тот проводит подругу, и будет возвращаться. Как правило, результат всегда был только один, это разбитый нос, ну и фингал под глазом. Конечно, это были игры пятнадцати летних подростков, но да же в этом возрасте существовали правила. А что происходит сегодня?

В нашем мире, во все времена существовал некий эталон нравственности, мерило, если сказать проще. Им и измерялось нравственное состояние всего общества в целом. Для моего поколения такой эталон отражался в поступках авторитетных людей в реальной жизни, в кино, в книгах. Совершая то или иное действие в своей жизни, была возможность измерить его правильность, взяв за основу этот эталон. Сегодня всеми правдами и неправдами стараются уничтожить любое проявление нравственного эталона. “Человеческая плоть должна быть свободна от нравственных предрассудков, это насилие над человеком” – так трактуют свои замыслы идеологи создания нового человека.

Под категорию насилия может попасть все, воспитание ребенка, детсад, школа, семья, все это угрожает истинной свободе плоти, и сегодня за эту свободу плоти ведется жестокая война. Ювенальная юстиция, пропаганда гомосексуализма и других половых извращений, это основное оружие в этой войне.  Кинематограф, развлекательные  передачи телевидения, включая и российские каналы, это своего рода троянский конь в основе государства, при помощи всех средств массовой информации открыто происходит разрушение ценностей, навязывается новый эталон безнравственности, создается культ денег, как единственного мерила в современном обществе. Задумайтесь, почему ведется такая борьба с советским наследием и его традициями, ответ на поверхности, эта бесчеловечная система, построенная практически на всем постсоветском пространстве, никоим образом не сможет равняться с советским периодом, да же не смотря на трагические ошибки последнего. И весь тот бред о превосходстве западной модели перед всеми остальными, слушать просто не стоит, на моих глазах происходил бурный подъем, а затем и отвесное падение литовской экономики, я понял причины процветания запада. Дают деньги в долг, экономика бурно развивается, как перестают давать, все рушится моментально. Долгие годы западу удавалось поддерживать высокий уровень жизни за счет остального мира, но эта лавочка закрывается. Что сегодня в условиях экономического кризиса происходит на западе, вновь начинает поднимать голову фашизм, вновь мир готовится к очередной войне, а точнее сказать одни государства готовятся к грабежу других государств, вина которых лишь в том, что западу снова захотелось кушать.

Страшна не война, не голод, страшна потеря ориентиров в жизненном пространстве, ложь, исходящая отовсюду. Разве человек за последние  десятилетия стал свободным? Смешно, когда во времена декларируемой свободы и демократии подавляющее  большинство людей боятся потерять работу, за неуплату лишиться квартиры, боятся за своих детей, боятся бандитов и власть, просто боятся за свое будущее. Без жестко указанных нравственных направлений, государство  сравнимо с несущимся автомобилем, у которого отказало рулевое управление и тормоза. Результат не заставит себя долго ждать.

Ярас Валюкенас

Мой фильм о родных и близких мне людях. В 2019 году снял видео в Казахстане.

Это тоже мой фильм, в 2021 году ему исполнилось 12 лет.

Похожие записи

Оставить комментарий

*

code