Капитализм
Почему рынок невыгоден простому человеку
Попробую сформулировать очевидную для меня с детства мысль, что «рыночная» «экономика» невыгодна простому человеку – ни в краткосрочной перспективе, ни тем более в долгосрочной; его жизнь будет всё время ухудшаться в целом, просто наше внимание будет отвлекаться то одними обманками, то другими; у нового Айфона больше мегапикселей, значит, жить стало лучше и веселей; а на счета и чеки лучше не смотрите, это так, типа понарошку. Ухудшение качества жизни простого человечка – системная проблема современной «экономики», именно из неё произрастает тянущийся без конца и края кризис, и многое другое; и попробую показать, где дурят нашего брата.
На первый взгляд рыночная экономика постулирует постоянное увеличение потребления, что выдаётся либералами за заботу о простом человечке – дескать, при коммуняках вы траву жрали, а при буржуинах 300 сортов колбасы. Правда, история показывает, что уровень потребления ни в одной пост-советской стране (может, за вычетом ГДР) не превысил уровень, как при клятых коммуняках, если считать в целом – и это за 25 лет-то. Как же так выходит? Всё встаёт на свои места, когда начинаешь копаться в определениях и разбираться, как оно где работает. Заявленно либералами «Общество потребления» на деле является «обществом продаж»; недаром я всегда беру термин «экономика» в кавычки, когда речь идёт за последние 20-30 лет. Экономика по определению занимается удовлетворением общественных потребностей, а что является целью современных бизнес-процессов? Продажи. Движение денег. Извлечение прибыли. Да, если вместе с этим удаётся закрыть какие-то там потребности, это неплохо, но если выгоднее заниматься чем-то другим, то все будут заниматься чем-то другим, невзирая на горе и уныние на низших уровнях бытия.
Сама суть «экономики» заложена в определении монетаризма – чем больше вращается денег в экономике, тем всем лучше. Это аксиома, в которую упирается вся логика либерал-монетаристов – любые разговоры о экономике начинаются и заканчиваются деньгами, а ничего другого как бы и нет. Какие потребности, какой-такой человечек, таких и слов-то нет – есть прибыль и избиратель, а это уже несколько про другое. В целом это выглядит не так уж и плохо – ну и что, ну и свели всё на свете к одномерной линейке имени бакса, ну и молодцы же? Что ж, посмотрим в очередной раз, к чему это приводит.
Сведение всего на свете к деньгам на первый взгляд стимулирует «экономику» – но именно что в кавычках. Товаров становится больше, движения становится больше, продаж – и это важнее всего – становится больше; вот только из этого всего не следует улучшения качества жизни, как бы это странно для либералов не звучало; для них «больше денег == больше счастья», и говорить тут не о чем. А вот для людей – ещё как есть о чём.
Ранее уже писал, что, как ни странно, но в обществе потребления потребление товаров вполне может и сокращаться, хотя, казалось бы, это базис всей экономики. Если разобраться в определениях, то «общество потребления» по сути является обществом продаж – если вы купите не две лопаты, а одну по тройной цене, то для «экономики» будет только лучше – вы же заплатили больше денег, ура! – но вам-то от этого совсем не лучше. И на этой обманке всё и построено.
Сама логика монетаризма призывает увеличивать и увеличивать денежные массы, что автоматически влечёт и повышение цен на всё на свете – если вы производите что угодно; например, те же лопаты, то вам будет интереснее их продавать по всё более и более возрастающей цене, хотя их себестоимость всё время падает и падает – технологии, производительность труда и т.д. Всем производителям и торговцам выгодно увеличивать цены на всё подряд – лучше продать товар по двойной цене, чем два товара по одинарной; работы меньше, результат тот же. Вся «экономика» заинтересована в поднятии цены на всё, и это – прямое следствие буквально определения монетаризма – больше денег, больше счастья.
На стороне простого человечка – по версии либерал-монетаристов – выступает механизм конкуренции; дескать, много производителей вынуждены соревноваться меж собой и тем самым снижать и снижать цены. Этот механизм может работать где-нибудь на уровне колхозного рынка, но в современном обществе он уже практически нигде не работает. Ведь, повторюсь, в повышении цен заинтересованы вообще все участники «экономики» – и производственники, и торгаши. Конкуренция никому из них не выгодна, поэтому «рынок» стремится к монополизации, картельным сговорам и прочая и прочая – против аксиоматики и смыслов не попрёшь. Поэтому вместо мелких лавочников «экономику» определяют глобальные корпорации да торговые сети континентального масштаба, а лавочки – это так, нишевой продукт, пока кто-нибудь из игрецов не обратил внимание. Казалось бы, как можно монополизировать рынок такси – а вот, пришёл Убер и началось. Да, внешне это пока что выглядит привлекательно – как и всегда в период роста рынка; но как только монополист пожрёт конкурентов, тут-то и начнётся совсем другая жизнь.
Ещё одна из проблем «рыночной» «экономики», наряду с повышением цен – ухудшение качества товаров со временем. Эта проблема проявляется везде, от молочной продукции до автопрома – «ты не сравнивай ту «Фанту» и эту». Когда производитель выпускает один и тот же товар год от года, ему не интересно получать за него одни и те же деньги – он всегда, сугубо по логике монетаризма, стремится к увеличению денежной массы и максимизации прибыли. Если повышение цен перестаёт работать – либо конкуренция, либо «потолок» рынка – то всегда можно уменьшить расходы для увеличения прибыли. Снизить санитарные нормы, сэкономить на первичных ресурсах, «оптимизировать» персонал (что также обычно приводит к падению качества, ведь кадры решают всё) – что угодно, лишь бы увеличить прибыль, вложив как можно меньше денег и труда. Этот процесс не всегда заметен, и кое-где – особенно в инновационных частях экономики – виден только с системной точки зрения; ведь новый Айфон действительно лучше старого.
В итоге простой человечек остаётся один на один с этой махиной «экономики», которая пытается на нём заработать, отдавая ему взад всё меньше и меньше с каждым годом. По иронии судьбы именно на нём, на потреблении простого человечка, и держится вся махина «рыночной» «экономики» – любые товары производятся исключительно для продажи, а оплачивает их в конце концов именно простой обыватель. Какие бы схемы не проворачивались на биржах, экономика живёт стараниями реального сектора, который продаёт товары населению (или опосредовано – государству, но также за счёт населения); и ухудшение жизни простого человечка в итоге бьёт по всей «экономике».
Например, в так любимой «либералами» Европе (и США) действуют ровно те же самые экономические законы, что у нас – да-да, рынок-то один на всех, СССР давно нет. И там тоже идёт ухудшение «экономики» и сжимание рынка – только отложенное по времени, за счёт ограбления остального мира; долговой кризис называется. Если платить больше людям мы не можем, и цены задирать уже дальше некуда, то можно влить в экономику немного канцерогенов в виде долговых расписок, и подстегнуть «рынок» от немедленного коллапса – нехай покорчится ещё немного. В итоге европейцы, получающие ломовые по нашим понятиям зарплаты, практически все живут в долг – не потому, что они так хотят (кому же охота жить под дамокловым мечом), но потому, что иначе «экономика» лопнет.
Есть у моей родственницы подружка, работает в Оксфорде (далеко не уборщицей), муж у неё – программист, также не бедную зарплату получает; сын уже самостоятелен; в общем, более 10 лет работы по специальности на совсем непростых должностях в центре «цеЕвропы», ииии? И дом в ипотеке ещё лет на 20. «Просто надо лучше работать», да-да. Не то, чтобы это какой-то там приговор экономике, просто показатель, что сложилась Система, которая вынуждает людей потреблять больше, чем они могут оплатить, на уровне целой цивилизации.
Для кого-то это может показаться раем на земле – получать больше, чем заработал – но ведь мы же все понимаем, что блага не берутся из воздуха, их кто-то производит; и если целые страны потребляют больше, чем производят, это называется «эксплуатация» и рано или поздно рванёт; причём события современности показывают, что скорее рано, чем поздно.
Объективно никому не интересно, чтобы вы жили лучше, чтобы ваши дети жили лучше; чтобы вообще у вас было какое-то будущее. Не потому, что лично вы – урод, а потому, что вся «экономика» про деньги, а не про людей и их потребности. Если вы экономически невыгодны, то найдётся тьма причин сжить вас со свету, что сейчас и происходит по всему миру – пенсионная система валится не только у нас (тут-то ещё «просто» возраст пытаются поднять), но и в США уже понять не могут, откуда же брать деньги в пенсионные фонды. Сворачиваются социальные программы – медицина, образование и всё остальное переходят в энергосберегающий режим.
Хотя, казалось бы, если всё построено на потреблении простого человечка, то сделай ему нормальную жизнь, пусть он год от года живёт лучше, и тогда вся система пойдёт в рост. Но это, увы, противоречит базовым аксиомам монетаризма – в них нет ни слова про Простого Человечка и его Счастье, там только про бабло. Это как попытки сложить слово «счастье» из кубиков с буквами Ж, П, О и А. Вся система построена на приватизации чужого труда и эксплуатации простого народа, нельзя просто так взять и развернуть всё наоборот. Даже если от этого зависит выживание этой самой системы, увы.
Поэтому нам продолжают дуть в уши прогрессом железяк и псевдо-протестанстской этикой, когда вроде как постулируется счастье для всех, но на деле оказывается, что оно – только для успешных и богатых, а бедные и больные это вообще кто? Современная «экономика» противоречит и советской морали, и христианской тоже – только вот доходит это почему-то далеко не до всех. В борьбе с «либерализмом» Человечество в одной упряжке – и коммунисты и староверы, и буддисты и мусульмане; там, где живут другие ценности, монетаризму делать нечего.
И не надо вестись на попытки сделать из вас общечеловеческое стадо. Надо чётко понимать свои цели, свои интересы. А оттуда и до понимания, кто где гадил, уже совсем недалеко.
